Сергей Волков пишет:

То, что климат меняется, не отмечает разве что ленивый!
Зимы стали теплее, весна приходит раньше, снега часто до декабря не бывает! Всё это видно и понятно. Но вот что дальше?
Как это всё влияет на окружающую нас природу? Что меняется? Как перестраивается жизнь птиц, например в этой связи? Особенно у перелётных, покидающих наши края на зимнее время.
За журавлями у нас в Журавлиной родине наблюдают очень давно — начиная где-то с середины 1970-х годов, практически сразу, как стало известно об этом скоплении. Сначала изучали только осеннее скопление, но потом выяснили, что здесь гнездится довольно крупная группировка, по самым скромным оценкам — около 50 пар. Основательно за этот район взялись только с середины 1990-х годов. Сейчас здесь функционирует биостанция, на которой работают энтузиасты — орнитологи, ботаники и примкнувшие к ним. Как создавалась и развивалась биостанция — отдельная захватывающая история… о ней здесь не расскажешь. Создавалась на личные деньги исследователей и выстраданные научные гранты. На личные же покупали и транспорт, и делали ремонт, и строили баню (куда ж без бани-то!).

Возвращаясь к  журавлям, скажу, что регулярные наблюдения за ними ведутся с 1996 г., вот с этого момента мы и использовали данные для анализа. Сначала просто хотели посмотреть меняются ли сроки прилёта, а потом поток вопросов стал нарастать, и пришлось взяться за анализ метеорологических (снег, осадки, температура) и климатических (различные индексы, оценивающие климат на обширных территориях NAO, EA/WR) данных.

И первый интересовавший нас вопрос был — изменилась ли у нас погода за последнее время?
И если изменилась — то как? и в какие месяцы?

Глубоко зарывшись в цифры ближайшей к нам метеостанции, выяснили такую картинку:  «с середины прошлого века средняя годовая температура в районе наших исследований выросла примерно на 1.5º С.» Не буду вас мучить цифрами, но эта тенденция статистически достоверна. Как за весь период работы метеостанции, так и за время наших исследований.

На графике за период 1949-2009 годов это выглядит вот так:

Но эти усреднённые данные мало о чём нам говорят с биологической точки зрения, поскольку на мигрирующих птиц, улетающих из мест гнездования, а журавли поступают именно так!, погодные условия в покинутых районах в зимний период не имеют прямого влияния. Тем более что анализ по сезонам показал то, что мы и предполагали, — наиболее заметные изменения произошли как раз в тот период, когда перелётные птицы находятся вне района гнездования, т.е. на зимовках — в Африках, южных и передних Азиях.

Все, да не все! Зима стала теплее, а вместе с ней и март!
Вот это уже ближе к нашим интересам. Март — во многом определяющий месяц, поскольку к его концу уже и снег обычно полностью сходит, да и переход среднесуточных температур в положительную область также обычно случается именно в марте. И на следующей картинке хорошо видно, что снег-то стал сходить существенно раньше, а значит и гнездовые местообитания для птиц становятся доступными тоже раньше!

И из анализа этих параметров вылезло, что и сход снега, и переход среднесуточных температур через 0 с середины прошлого века сдвинулся на 10-11 дней на более ранние сроки.

Изменение дат схода снегового покрова за период 1949-2009 годов

И примерно на столько же стали раньше прилетать журавли.
А в дополнении к сухим словам картинки, как связан прилёт журавлей с некоторыми погодными параметрами:

1. Связь прилёта со сроками схода снега, 1996-2009 гг.

2. Связь прилёта и перехода среднесуточных температур в положительную область, 1996-2009 гг.

Наглядно?

А чем это грозит, интересно?
Тут уместно привести впечатляющую статистику по европейской зимующей популяции серых журавлей, численность которых примерно за полтора последних десятилетия взлетела в несколько раз — с 30-40 тыс. особей до 250 тысяч! Европейцы связывают это именно с климатическими изменениями — более ранний прилёт позволяет, например, сделать повторную кладку в замен утерянной по каким-либо причинам, плюс молодые стартуют на зимовку в более подготовленном к перелёту состоянии — просто было больше времени набрать сил. К тому же и миграционный путь существенно сократился — почти на тысячу километров.

Замечу, что большая часть из этих птиц, маниакально сжирающих всё на европейских полях — российские, кстати.
Но нигде в регионах ЕТР особо никто не отмечает роста численности журавлей. Нет его и у нас в Журавлиной Родине! Вернее есть, но незначительный — 10-15% лет за десять….правда наши птицы зимуют не в Европе, а летят в Израиль и северо-восточную Африку, где не всё так сладко. И будет ли такой же взрывной рост у этой миграционной популяции — вопрос открытый.

Вот такая информация к размышлению!

Да, это ещё не всё, сейчас наша команда обрабатывает данные по осеннему пролёту и по молодым птицам.
Вернее ужо всё обработала…теперь (с трудом) пишет текст очередной нетленной статьи))).

По летне-осенним данным получается не менее интересная картина, хотя гнездовой период стал дождливее и холоднее (не смотря на глобальное потепление)… но это доложу вам позже, как сдадимся и пройдём (добрых) рецензентов.