Государственный заказник «Озеро Заболотское и его окрестности»

Центральная часть озеро в лето с малой водой. 12.06.2011

Дата публикации 27.03.2014. Это уже история… Все упоминаемые в статье документы и документики есть в электронном виде и могут быть предоставлены интересующимся историей. Также есть все публикации СМИ и передачи ТВ. Наша отдельная огромная благодарность Новой Газете. И огромная благодарность журналу «Химия и жизнь».

О целесообразности строительства полуторакилометровой дамбы на болотах государственного заказника «Озеро Заболотское и его окрестности» по областной программе обводнения нарушенных пожароопасных торфяников.

Сейчас уже никто ничего не строит, программа признана выполненной и закрыта. Но остался искорёженный (на тот момент) заказник и испорченные (тоже на тот момент) отношения с министерством экологии Московской области, руководство которого проявило себя с неожиданно безобразной стороны, что нам, настроенным на позитивное сотрудничество, было чрезвычайно неприятно. Впрочем, сейчас и министра и его дремучего зама — академика РАЕН г-на Гинденскиольда сняли. Да и дамба в заказнике со временем совсем зарастёт. Но вот остались местные жители, которых легко и нагло обманули, что проект восстановит их озеро. А в проекте таких целей и не ставилось.

Но периодически опять возникает вопрос, уже в недрах МПР — а не дообводнить ли Заболотское? И почему-то никто не задумывается, что для сохранения экосистем заказника нужна охрана и контроль со стороны лесхоза и охотхозяйства, а лучше — дирекции ООПТ, а не строительство полуторакилометровой гравийной дамбы. Интересно также, что построить небольшие плотины на Сулати можно вполне, но это должны быть простые недорогие сооружения из природных материалов. Сделать это можно зимой, без какого-либо ущерба для природных экосистем, тем более, что дорога по берегу Сулати пробита. Но никто этим не озабочен — ни охотхозяйство «Заболотское», ни Сергиево-Посадский лесхоз, ни глава Селковского поселения, который негодовал и скандалил больше всех. Думает об этом почему-то только егерь Талдомского охотхозяйства Александр Дулин, да мы.

1. О самом заказнике

Фотографии можно посмотреть в нашей галерее

Государственный заказник был организован в 1989 г. как охраняемая территория, имеющая зоологическое, ботаническое, водоохранное и историческое значение. Научное обоснование и документация были разработаны Дружиной по охране природы Биофака МГУ с сотрудниками ВНИИ охраны природы и заповедного дела и ИЭМЭЖ АН СССР.

В заказник вошли заболоченные леса на правобережье Дубны, Заболотское озеро и долины рек Сулати и Пихты. Это низинные болота с зарослями берёзки приземистой, тростниками и черноольшаниками с дубовыми островами. В северной части к болотам примыкают участки высокоствольного леса. Существенная часть заказника — пойменные леса, ежегодно заливаемые в весеннее половодье. Здесь сохранились фрагменты древнего ледникового озера — зыбкие сплавины, с редкой болотной растительностью и участками открытой воды.

Озеро Заболотское имеет ледниковое происхождение. Огромное залитое ледниковыми водами пространство — от современных Нушпол до Кубринска — появилось 10 тысяч лет тому назад. По прошествии тысячелетий его котловина наполнилась озёрным илом — сапропелем, поверхность которого уплотнилась и стала постепенно зарастать. Так на месте озера образовались современные лесоболотные массивы — Дубненский и Ольховско-Батьковский, а от залитых пространств осталось только озеро Заболотское. Зарастание озера и заполнение его илом происходит на наших глазах.

Углубление и спрямление русла Дубны, начатое ещё в 20-е годы прошлого века, понизило уровень воды в озере. Местные жители, ещё по свидетельству М.М. Пришвина, построили на вытекающей из озера реке плотину. Потом ещё одну — уже в 1950-е гг. Но озеро продолжало заболачиваться. В конце 80-х гг. на его южном краю пытались добывать сапропель — он служит хорошим удобрением, а после его откачки на месте болота образуется водоём. Но производство оказалось малоприбыльным.

Последние 25 лет на биоценоз озера прямого антропогенного воздействия не оказывалось, шло естественное развитие ландшафта — озеро перешло в следующую сукцессионную стадию (сукцессия — смена растительных сообществ) и превратилось в глубокое болото с ивовыми и тростниковыми островами, мелководными заводями, плёсами и протоками.

Такой набор биотопов очень благоприятен для множества видов птиц. Это доступный корм — насекомые и их личинки, развивающиеся в тёплой мелкой воде, места для устройства гнёзд — в зарослях надводной растительности, на островках, кочках и сплавинах, недоступных для хищников, густые заросли ивняка — убежища для молодых и нелётных линяющих уток (их тут собирается до нескольких тысяч). Поэтому на озере высокая численность и видовое разнообразие птиц. Например, сейчас здесь находится крупнейшая в Московской области колония белокрылых крачек, гнездится малая чайка, а также другие менее редкие представители этой группы. Здесь гнездятся пастушки и малые погоныши, различные виды куликов, большая и малая выпь. На болотах кормятся и гнездятся местные журавли. Осенью останавливаются на ночёвку более тысячи пролётных журавлей, образующих в этих местах миграционное скопление — крупнейшее в Центральной России.

Всего здесь отмечено более 120 видов птиц. Из них 8 занесены в Красную книгу России, и ещё 22 — в Красную книгу Московской области.

2. Заболотское для рыбы

Размеры озера, прогретая вода на больших, заросших водно-болотной и луговой растительностью залитых площадях создают идеальные условия для размножения целого ряда видов рыб, нерестящихся на растительном субстрате («фитофилов»). Ряд «осёдлых» видов (например, окунь, плотва, линь) может нереститься недалеко от мест своего обитания. Но для популяций щуки, язя, леща характерны протяжённые миграции. Пути миграций их нерестовых стад складывались на протяжении тысяч лет.

Сейчас, благодаря практически полному отсутствию серьезного антропогенного влияния на экосистему озера, оно остаётся местом массового нереста щуки, язя и отчасти леща, численность которого в верхней и средней частях р. Дубны сейчас сильно уменьшилась.

После нереста, благодаря обилию растительности на прогреваемых мелководьях, молодь рыбы находит здесь отличные условия для своего роста и нагула. Падение уровня паводковых вод на разливах в озере происходит постепенно, что связано с гидрологическими условиями, исторически сложившимися на окружающей местности. Этот тоже благоприятно сказывается на выживаемости молоди.

Заключение сотрудника Мосрыбвода, профессионального ихтиолога В.В. Образова: «Проект дамбы на р. Сулати не учитывает потребностей рыбного хозяйства, не соответствует экологическим и рыбохозяйственным нормам при проведении такого рода работ. Никаких рыбопропускных сооружений проектом не предусмотрено. При строительстве дамбы произойдет практически полное перекрытие традиционных путей нерестовых миграций целого ряда видов рыб. Строительство дамбы и дороги вызовет подпор грунтовых вод с неотвратимыми изменениями естественного водного питания озера. Кроме того, озеро, в силу изоляции, во многом потеряет свое значение как нагульный водоём. Скат молоди рыб будет сильно затруднён, что крайне неблагоприятно скажется на численности ихтиофауны во всей р. Дубне».

3. Предыстория обводнения

В 2011 г. в Московской области была начата Государственная программа по обводнению нарушенных пожароопасных торфяников. Их обводняют во всём мире, чтобы исключить пожары и уменьшить выброс парниковых газов, а также создать условия для торфообразования и дальнейшего восстановления болота со всеми его значимыми для человека функциями — очисткой воздуха и воды и сохранением редких видов биоты, чьи места обитания приурочены к болотным ландшафтам.

Казалось бы, что может быть проще? Перекрыть канавы на выработанных торфяниках. Задержать снеговые и дождевые воды перемычками. Сделать переливные плотины в местах с перепадами высот. Есть богатейший белорусский и немецкий опыт.

Но нет. Проектирование было отдано НИиПИ экологии города — организации, не имеющей опыта работы на торфяниках. В результате в Московской области большинство проектов «обводнения» — не имеют с обводнением торфяников ничего общего. В основном это строительство противопожарных водоёмов, дорог к ним и огромных дамб с бетонными трубами и железными переливными коробами. Да, эти сооружения удерживают воду. Но к восстановлению баланса природных процессов на нарушенных торфяниках никакого отношения они не имеют.

Странен и принцип выбора участков под обводнение. Вместо того чтобы провести анализ космоснимков по термоточкам, показывающим пожары, и тем самым выявить часто горящие пожароопасные участки, администрации районов пошли другим путём. Они обратились к картам торфяных залежей, и все залежи выделили под обводнение, хотя там, как правило, оказывались нетронутые переувлажнённые болота Гослесфонда, ценные природные заказники и ежегодно заливаемые пойменные сенокосные луга.

Так под обводнение попал и государственный природный заказник «Озеро Заболотское». Проектировщики, совершенно не смущаясь тем, что режим заказника запрещает любые изменения гидрологического режима территории, придумали полуторакилометровую дамбу через реку Сулать и пруд за ней с тем, чтобы затопить и без того подтопленные пойменные леса. Такое вмешательство нарушало места обитания большого подорлика — в затопленном лесу не живут мышевидные грызуны, которыми питается этот крупный орёл, и выпадают деревья, на которых он строит гнёзда, а также ликвидировало места обитания белой лазоревки — эта птичка живёт в тростниковых крепях, которые бы неминуемо вымокли, то есть сгнили от избытка воды. Сама дамба и дорога по ней открывали доступ для машин в самые глухие места, а это означает повышение фактора беспокойства для журавлей, рекреацию с кострами и окурками, неконтролируемый вывоз и свалку строительного мусора, который не берут полигоны ТБО, а также длинную весеннюю цепь охотников, удобно стреляющих по-над прудом во всё, что летает.

Упомянутые виды птиц вообще-то занесены в Красную книгу. Но проектировщики эту информацию намеренно проигнорировали. Ими было сделано собственное обследование, которое выявило только наличие кустов и осоки — мест совершенно никчёмных и к затоплению полностью пригодных. Обследование для простоты проводилось в ноябре-месяце. Но вот осуществлению проекта очень мешал режим охраны заказника.

В ноябре 2013 г. на сайте минэкологии появился новый паспорт на Заболотский заказник, а потом он был стремительно утверждён. В нём оказались не только изменены режим и границы, но и появились чудовищные геологические, биологические, грамматические и смысловые ляпы. В частности, не указывалось присутствие 25 видов птиц из Красных книг, экологические условия обитания которых и диктуют режим охраны. При этом список растений и грибов, наоборот, почему-то пополнился 30 видами, часть которых относится к западной, лесостепной и Кавказской флоре и у нас не встречается в принципе. Кроме того, в паспорте рекомендуется развивать на болоте велотуризм и конный спорт. Что в принципе невозможно из-за непроходимости трясин у озера и огромного количества комаров и слепней, которые просто заедят и велосипедистов и лошадей.

Спешно, в закрытом порядке, в декабре 2013 г., была проведена экологическая экспертиза — без привлечения общественности и без публикации проекта. Естественно её заключение было положительным — проводили её мелиораторы ГНУ ВНИИГиМ им. А.Н. Костякова Россельхозакадемии. Текста заключения экологической экспертизы и состава экспертов на сайте минэкологии вывешено также не было. Видимо для того, чтобы экспертизу нельзя было оспорить, в том числе в судебном порядке. К чему мы уже были готовы. Кстати, когда текст экспертизы нам получить, наконец, удалось, то выяснилось, что так называемые «эксперты» написали, что у нас живёт «журавель» и «шелохвость», а также распространены псилофиты (которые вообще-то вымерли ещё в девоне). Отличные эксперты. И невдомёк им, что если бы у нас действительно нашлись псилофиты, то мы бы в тот же час стали международным биосферным резерватом.

Интересно и то, что строительство дамбы было начато ещё в сентябре, а дороги к ней — как недавно выяснилось, ещё в июле — всё это до изменения положения о заказнике и до проведения государственной экологической экспертизы. А потом строительство двинулось дальше и по ошибке залезло на 400 м на территорию заказника «Журавлиная родина» непосредственно к гнезду подорлика и на осеннюю журавлиную ночёвку.

Не получив адекватных ответов из минэкологии и прокуратуры, Дружина по охране природы Биофака МГУ разместила на портале Change.org петицию, обращённую к Губернатору. Петиция набрала две тысячи подписей. На 800-й Губернатор её уже заметил.

Утром 7 февраля он прибыл на вертолёте и осмотрел территорию заказника. Недаром для проектирования используют аэрофотоснимки — сверху хорошо виден рельеф. И прекрасно видно, что строительство располагается посреди глухих болот странным сооружением, неуместным в дикой природе. Кстати, и гнёзда подорликов должны были быть прекрасно видны. А их там, как ныне известно, четыре.

Мы очень рады, что Губернатор обратил внимание на нерациональный и никак не природоохранный проект. Он поручил полностью остановить программу строительства, провести рекультивацию места стройки и перекопать дамбу. Министерству экологии поручено провести дополнительные экологические обследования и подготовить изменения в положение о заказнике «Озеро Заболотское». Мы очень благодарны Губернатору за его решение!

5. Круглый стол в минэкологии

А минэкологии дало указание не перекапывать дамбу и тем более её не рекультивировать. Так как считало, что проект надо реализовать полностью. А что сказал Губернатор, в целом, неважно. Затем минэкологии собрало Круглый стол, куда пригласило местных жителей и главу Селковского поселения Сачкова А.В. Все местные жители, как один, заявили, что они выступают за обводнение. Так как оно поможет не допустить высыхания озера. Ещё было сказано, что стало мало птицы и мало клюквы — на болоте встал березняк, а обводнение поможет всё это вернуть. И журавлей, как сказал Сачков, тут нет, все они в Талдомском районе. Местных жителей понять можно — им хочется озеро, птицу, рыбу, болото с клюквой. Но дамба через болото не повернёт естественных природных процессов вспять. Это невозможно без строительства польдера (кольцевой дамбы вокруг озера), а это огромные денежные затраты и полностью искорёженное озеро.

Удивителен и разговор с проектировщиками. Они утверждают, что плотина лес не затопит, а только поднимет уровень грунтовых вод. Но ведь подъём уровня грунтовых вод и есть затопление. Т.е. проектировщики не имеют представления о динамике пойменных процессов, связанных с паводковым режимом — чередованием высокой и низкой воды. Если перепадов воды нет, то на небольшой глубине образуется глей – слой не до конца окисленного железа — весьма ядовитого для корней деревьев. В таких местах лес гибнет. Если перепады воды есть, то после схода воды железо быстро окисляется и становится безвредным. «Если лес зальёт, мы откроем плотину», — сказали проектировщики. Отлично. Но тогда об удержании воды в озере речи уже не идёт. Вода будет спущена. Правильно. Изначально в проекте обводнения подъём уровня воды в озере не предусматривался. Складывается ощущение, что местным жителям намеренно пообещали восстановление озера, что заведомо невозможно, для того, чтобы они помогли протолкнуть проект.

Больше всех против наших аргументов выступал глава поселения Сачков. Это связано с нашим многолетним противостоянием дачной застройке на территории его поселения. Дачи Сачков согласовал везде, в том числе в охранной зоне Заболотского заказника. Местные жители считают, что он финансово заинтересован. В его интересах не допустить изменения паспорта на заказник, так как из этого паспорта исключена охранная зона. Если бы продолжало действовать старое положение о заказнике, то Сачкова можно было бы привлечь к административной, а скорее к уголовной ответственности, а с новым положением — нет. Для Сачкова важно всеми способами добиваться нашей дискредитации, чтобы переделку паспорта поручили не нам, а тому, с кем можно договориться. Например Левковскому.

Интересно, что в газете Подмосковье №42 весьма своеобразно отражены итоги Круглого стола. Эти итоги существенно отличаются от протокола заседания. В частности, сказано, что проект прошёл государственную экологическую экспертизу. Да, прошёл. Но по закону о Гусударственной экологической экспертизе, ст.18, «Положительное заключение государственной экологической экспертизы теряет юридическую силу в случае реализации объекта государственной экологической экспертизы с отступлениями от документации, получившей положительное заключение государственной экологической экспертизы…» Отступление от документации сделано — прорублена просека в соседнем районе. Следовательно, экспертиза силу утратила. Какие специалисты её проводили, я уже писала.

Далее в статье всё время пишется, что не пострадают редкие виды растений. Да, они не пострадают – их там нет. 30 видов растений и грибов, внесённых в паспорт Левковским, в заказнике не обитают. Также не пострадают слоны и жирафы.

Записана прямая речь Левковского: «Приведенных общественными экологами аргументов против дамбы недостаточно, чтобы с ними согласиться». Возникает вопрос, на каком основании Левковский называет немалую группу заслуженных учёных, работающих в государственных научных организациях, учёных со степенями и званиями — общественными экологами? И кто такой этот Левковский, чтобы что-то судить о проекте обводнения поймы и его последствиях?

Левковский А.В. — председатель областной общественной организации «Восстановление и охрана окружающей природы», зарегистрированной в 2009 г., род деятельности указан как «Деятельность прочих общественных организаций». Интересно, что ни об этой организации, ни об её лидере мы ранее никогда не слышали. Сайта организации, а также научных и природоохранных публикаций Левковского нам также обнаружить не удалось. Известно про него только то, что он, якобы выиграв конкурс в минэкологии, переписал паспорт на заказник «Озеро Заболотское», снабдив его чудовищными ошибками. При этом Левковский утверждал, что материалы ему предоставили доктора наук из Московского государственного областного университета. Мы связались с зоологами и ботаниками МГОУ. Выяснилось, что они на Заболотском не работали и, соответственно, никаких материалов ни в министерство, ни Левковскому не передавали. Более того, нашёлся литературный источник, откуда Левковский скопировал список видов странных растений и грибов – это старая брошюра краеведа-общественника из Сергиево-Посадского района, который к флоре района незатейливо относил все виды растений и грибов из Красной книги СССР, невзирая на их географическую приуроченность.

На круглом столе Левковский говорил, что он вместе с Дружиной будет проводить новое обследование. Остаётся не понятным, зачем Дружине работать с Левковским — человеком глубоко безграмотным, безответственным и лживым, не имеющим ни малейшего опыта в обследовании природных территорий? В итоге Дружина сделала обследование сама, Левковский с предложениями не появлялся.

6. Заключения учёных

Мы обратились в Московское общество испытателей природы (МОИП — одно из старейших натуралистических обществ России, учреждено в 1805 г. при Московском Императорском университете) с просьбой прокомментировать проект обводнения торфяного участка вблизи д. Замостье на р. Сулать. Вице-президент общества, профессор А.П. Садчиков ответил следующее: «Анализ проектной документации и материалов инвентаризации природного комплекса заказника (в том числе космических снимков и научных публикаций) показал, что участок выбран для обводнения ошибочно. Выработка торфа, приводящая впоследствии к повышенной пожарной опасности, на нём никогда не производилась. Более того, при организации заказника биологическим факультетом МГУ им. М.В. Ломоносова был заключен договор о сотрудничестве с НПО «Торфогеология», предусматривающий его исключение из эксплуатации в числе наиболее ценных участков торфяных болот на севере Московской области. Возгораний на участке в течение, по крайней мере, 10-и лет не происходило. На нем устойчиво поддерживается структура ландшафта и видовой состав растений и животных, характерный для зональных и региональных околоводных и болотных сообществ, для сохранения которых в 1989 г. и был установлен режим заказника, предполагавший запрет на изменение гидрологического режима объекта».

А вот мнение кандидата биологических наук, ведущего научного сотрудника кафедры зоологии позвоночных Биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова К.В. Авиловой: «Проведены инженерно-геологические, инженерно-геодезические инженерно-экологические изыскания преимущественно в ноябре 2011 г. Как заявлено в отчёте, последние включали обследование растительного и животного мира. В результате натурного обследования (сезон не указан) видов, занесённых в Красную Книгу РФ и Красную Книгу Московской области, не обнаружено. Это говорит о некачественном проведении обследования, которое противоречит опубликованным сведениям (Красная книга Московской области, 2008; Конторщиков и др., 2013), не доверять которым нет никаких оснований.

… Неверная оценка фаунистической обстановки привела к ошибочным выводам относительно прогноза изменения животного мира (стр.28–29 ОВОС; ОВОС — оценка воздействия на окружающую среду). Масштабные земляные и гидротехнические работы не могут не затронуть местообитания животных и приведут не к «постепенному изменению фауны», а к её полной деградации, и не только охраняемых, но и вполне обычных видов. То, что работы «не приведут к уменьшению биоразнообразия» — ничем не доказанные благие пожелания авторов (стр. 29, 63, 65, 67).

… Таким образом, раздел ОВОС основан на неверных фактических материалах, непрофессиональных и неполных данных о составе и статусе объектов животного мира, среде его обитания, её динамике и пожароопасности, дает неверную прогнозную оценку их изменениям и приводит к ошибочному выводу об отсутствии негативного влияния строительных работ и гидротехнических сооружений на биоразнообразие».

Кандидат геолого-минералогических наук, заслуженный преподаватель МГУ, доцент М.С. Орлов также написал свой мнение: «В проектной документации, в том числе в разделе ОВОС, отсутствует определение типа болота в соответствии с принятой классификацией (олиготрофное — мезотрофное — эвтрофное), что определяет тип его питания (атмосферное или грунтовое), а также — тип использования и последующую возможность возгорания. Болота в пойме Сулати относятся к низинным, в которые разгружаются потоки атмосферных и грунтовых вод. Они не подвержены опасности возгорания в отличие от верховых болот, которые разрабатывались как источник торфа и горели в 1972, 2002, 2010 гг. Пойменные болота к этой категории не относятся. Если авторы проекта придерживаются иного мнения, его надо доказать на фактах.

… В разделе ОВОС бездоказательно говорится о том, что поток грунтовых вод питает артезианские воды («нижележащий горизонт»). Сравнение напоров по разрезу, по вертикали авторы не привели. Ситуация скорее всего противоположная, это надо проверить.

Гидродинамическим расчётом прогноза подпора грунтовых вод при строительстве и эксплуатации запроектированного водохранилища показано (см. стр. 31 и 39 тома ОВОС), что подпор будет весьма локальным, охватывающим лишь незначительную долю проектируемой территории. Следовательно, весь проект этими расчётами определяется как неэффективный.

Если эффект обводнения за счет подпора мизерный, то следовало рассчитать прогнозное взаимодействие двух горизонтов — грунтового и артезианского с учётом целостности верхнеюрской разделяющей толщи, о которой авторы не упоминают. Гидрогеологическая задача, таким образом, поставлена и решена не полностью.

В проекте не приводится сравнения нулевого варианта с предлагаемым. Нет оценки эколого-экономической эффективности проекта. Из проекта не ясно, насколько кардинально он решит проблему пожаров и сколько денег для этого нужно вложить в каждый гектар торфяников. Не приводится сравнения с другими торфяными массивами Московской области, где схожие работы проведены или запроектированы.

Таким образом, необходимо признать, что проектные решения нельзя считать обоснованными, а проект — достойным реализации».

Вот точка зрения В.В. Конторщикова, старшего научного сотрудника Государственного Дарвиновского музея, одного из авторов Красной книги Московской области (1998 и 2008 гг.), автора более 50 научных статей о природе Москвы и Московской области (в том числе 4-х книг): «Я провожу научные исследования на озере Заболотском с 2007 г. Речь об обводнении озера Заболотского, подъёме уровня воды, увеличении площади зеркала и иных нарушениях существующей экосистемы не может идти принципиально, так как это озеро служит местообитанием нескольких десятков видов из Красных книг России и Московской области. Это озеро нужно этим видам именно в том состоянии, в котором оно находится сейчас. Территория Заболотского заказника нужна для сохранения биологического разнообразия в регионе. О том, зачем нам нужно сохранение биологического разнообразия, споры закончены ещё в середине прошлого века, и мы к этому возвращаться не будем. Отражением этого является целый комплекс законов на федеральном и региональном уровнях, одними из которых являются Красные книги, законы об ООПТ и охране животного мира.

О чем идёт речь? Хотите превратить озеро Заболотское в рекреационный водоём для дачников? Отлично — меняйте законодательство на федеральном и региональном уровнях. Отменяйте Красную книгу, ликвидируйте сеть ООПТ в области, переделайте другие законы. А потом только — обводняйте озеро Заболотское. Чтобы поддерживать биологическое разнообразие в регионе, нужно сохранять все стадии природных сукцессий, в том числе — зарастающие озёра. Обычных водоёмов для отдыха и рыбалки — в области более чем достаточно».

Из письма Дружины по охране природы Биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова,адресованного Губернатору Московской области А.Ю. Воробьёву: «Строительные работы, предусмотренные проектом, нарушают положения действующего законодательства:

  • ст. 60 ФЗ «Об охране окружающей среды»: «В целях охраны и учёта редких и находящихся под угрозой исчезновения растений, животных и других организмов учреждаются Красная книга Российской Федерации и красные книги субъектов Российской Федерации. … Запрещается деятельность, ведущая к сокращению численности этих растений, животных и других организмов и ухудшающая среду их обитания»;

  • ст. 24 ФЗ «О животном мире»: «Действия, которые могут привести к гибели, сокращению численности или нарушению среды обитания объектов животного мира, занесённых в Красные книги, не допускаются. Юридические лица и граждане, осуществляющие хозяйственную деятельность на территориях и акваториях, где обитают животные, занесённые в Красные книги, несут ответственность за сохранение и воспроизводство этих объектов животного мира»;

  • ст. 11.1 Закона Московской области «Об охране окружающей среды в Московской области»: Организации и физические лица, на территории которых имеются растения, животные и иные организмы, занесенные в Красную книгу Московской области, обязаны принимать меры по соблюдению установленного режима охраны, и несут ответственность за причиненный им ущерб в соответствии с законодательством».

7. «Из проекта не ясно, насколько кардинально он решит проблему пожаров»

Действительно, из проекта это не ясно. Если на территории есть тростниковое займище, даже поднимающееся непосредственно из воды, то оно всё равно может легко сгореть, если его целенаправленно поджечь, как это было в сентябре 2002 г. Случайно я была свидетелем начала этого пожара, в бинокль мне была видна машина и двое охотников с ружьями. Я видела, как из тростников у реки повалил дым, после чего охотники очень быстро уехали.

От тростника начинают гореть кусты ивы, где всегда есть сухие ветки. Берёзы и ивняки в пойме при подъёме уровня воды усыхают часто. Для поймы это естественный процесс. При этом слой воды может быть и 5 и 40 см. При антропогенных нарушениях пойменного режима наблюдается и усыхание вершин, особенно характерное для дубов. Это уже связано с оглеением почвы. Усыхание дубов также не способствует снижению пожароопасности.

Но торф в поймах, как правило, не горит. Во-первых, потому что он низинный, обладает высокой зольностью, то есть существенно менее горюч, чем верховой, а во-вторых, потому что он естественно залит. Он на Заболотском и не горит. Пожар 2002 г. ушёл вглубь леса по ветоши и сухостою, а не по торфу. А ушёл потому, что его не начали тушить вовремя. Почему не начали? Потому что в лесах заказника запрещены рубки, то есть в коммерческом плане они ценности для лесхоза не представляют. Вторая причина — осень. Видимо, сочли, что пойдут дожди, потом снег, тут всё и погаснет само. Но этого не произошло. Так выгорел значительный участок леса.

Местные жители, которые это всё в итоге и тушили, сохранили самые неприятные воспоминания, и, конечно, не хотят, чтобы пожары повторялись. Но для того, чтобы они действительно не повторялись, необходимо наладить лесоохрану и вести работу с отдыхающими, а не пытаться залить лес с непредсказуемыми последствиями для всего комплекса экосистем поймы.

Последствия реализации проекта интерпретировать однозначно просто нельзя. В проекте не доработаны многие измерения. Расчёта водного баланса территории нет даже в первом приближении. Недаром в проекте нет нескольких разделов в ОВОС. Их просто-напросто нельзя написать без дополнительных исследований. Поэтому все утверждения проектировщиков, что строительство не принесёт ущерба естественным экосистемам, остаются голословными и ничем не доказанными.

В Сергиево-Посадском районе есть ещё два примера бессмысленной реализации проектов обводнения, которые не только не снизили пожароопасность, но и принесли ощутимые экономические и экологические потери. Это строительство двухкилометровой дамбы на реке Ильменке в охранной зоне заказника «Туголянские озёра» (окрестности д. Шепелёво) и реконструкция пруда на реке Сухмани (окрестности д. Новосёлки).

Во-первых, надо отметить, что ни тот, ни другой проект не имеют отношения к обводнению нарушенных пожароопасных торфяников. На р. Ильменке — старые ельники и залитая осоковая пойма, где торф никогда не добывали. На Сухмани — вообще пруд в окружении высокоствольных сосняков на песках.

В результате на Ильменке построена дамба, речка перекрыта, в болота она больше не течёт — болото подсыхает. Зато есть пруд для охотников, срублен лес и построена дорога вглубь заповедных болот, куда теперь легко проезжают снегоходы, квадроциклы и даже легковые машины. Фактор беспокойства для зверей и птиц повышен в разы. Исчезла пара редчайших филинов, занесённых в Красную книгу России. Глухариный ток тоже обречён. И всё это сделано потому, что в тех местах сгорел небольшой участок леса, видимо от неосторожного обращения с огнём сборщиков ягод и грибов. Но, ни дамба, ни переливные короба нынче никак не спасут столетние ельники от нового пожара.

А на Сухмани был прекрасный рыбный пруд — любимое многими место — и для отдыха и для рыбалки. По проекту «обводнения» стали ремонтировать дамбу, насыпали её почему-то из песка. Дамбу прорвало, вся рыба унеслась по канавам в сторону залитых Ольховских торфоразработок. Где, впрочем, жила долго и счастливо.

Я была следующим летом на пруду. Уровень воды сильно понижен, отдыхающих нет вообще, на мелководье кучи грунта и строительный мусор. Зато построены гигантские переливные бетонные сооружения. Чтобы зарыбить пруд потребуются приличные вложения, видимо местных рыбаков и охотхозяйства. Когда восстановится уровень воды в пруду и насколько реконструированная дамба надёжна — сказать сложно. Когда-нибудь восстановится.

Возникает логичный вопрос: граждане, почему это всё происходит? Может быть, впредь как-то критично относиться к таким проектам? Почему нам навязывают какую-то халтуру? При этом за огромные деньги. Может быть, Губернатор был прав, когда сказал, что осуществлять трудовой подвиг надо не здесь, а на строительстве школ и детских садов в районе?